Гостиницы в центре Москвы

ЧЕЧНЯ.

				
				
				
   ЧЕЧНЯ.
   ЛЮБОВЬ И БОЛЬ МОЯ...
   ЦЕНА ПЕРЕЖИТОГО.
   Официальные власти все происходящее в Чечне называют операцией
по уничтожению бандформирований. В восприятии же народа - это
война. Война потому, что сорвала с родных мест и разлучила тысячи
дорогих сердцу людей, превратив их в вынужденных переселенцев...
Война потому, что там каждый день льется кровь... Потому что
месяцами и даже годами томятся и страдают в подвалах
работорговцев рабы-славяне.
   Корни же этих событий надо искать в конце восьмидесятых,
начала девяностых годов, когда зарождалась в нашей стране
нынешняя лжедемократия...
   ... Мне же, оказавшейся захлестнутой водоворотом страшных
событий, дороги и другие, бесценные воспоминания, забыть которые,
вычеркнуть из памяти своей я не вправе...
   ... Закончилась война. Великая Отечественная. Но все еще
горькими оставались воспоминания детства: эвакуация, оккупация
Кубани, гибель отца-партизана... Однако юности свойственна вера в
то, что впереди - целая жизнь. И прожить ее хотелось достойно. А
для этого, как убеждены были в нашей семье, мне необходимо было
учиться. В родной же сельской школе было только семь классов. Вот
и решила моя мама, Пономаренко Нина Михайловна, в основном, ради
моей учебы, по вербовке ехать в Грозный...
   ... И не Чечня это была, тогда, где я закончила среднюю школу
и пединститут, а Чечено-Ингушская Автономная Советская
Социалистическая Республика - частица великой страны - СССР,
которой мы гордились.
   Русские, проживающие там, с пониманием относились к трагедии
чеченцев и ингушей. Правительство страны окружило пострадавших
заботой и вниманием, наделив их массой льгот. И никаких претензий
к русским у чеченцев не было. Особым уважением пользовались
учителя. А они, в основном, были русскими.
   Чечено-Ингушетия, как и весь Кавказ, воспринималась мной как
литературная колыбель писателей, имена которых были постоянно на
слуху... Селения Толстой-Юрт, Лермонтов-Юрт, улицы имени
Полежаева, Маяковского, Грибоедова, Дом культуры имени Горького,
драмтеатр имени М. Ю. Лермонтова, университет имени Л. Н.
Толстого, библиотека и парк имени А. П. Чехова...
   ...Раз - это было под Гихами -
   Мы проходили темный лес,
   Огнем дыша, пылал над нами.
   Лазурно-яркий свод небес...
   Строки эти из Кавказской поэзии М. Лермонтова особенно
взволновали меня, когда по распределению моим местом работы
оказалась Гихинская восьмилетняя школа. Мне казалось, что все
здесь дышало Лермонтовым... И было так романтично, когда с
первыми своими учениками мы навещали так называемый лермонтовский
дуб, у которого, по народным преданиям, любил отдыхать поэт-воин.
   Не раз любовались мы небольшой, но бурной речкой Валерик. И
вновь и вновь перечитывали лермонтовские строки:
   "Как месту этому названье?".
   Он отвечал мне: "Валерик,
   А перевесть на ваш язык,
   Так будет речка смерти: верно.
   Дано старинными людьми...".
   Перед нами будто оживали страницы истории: война царизма с
горцами, когда с обеих сторон страдал простой народ, у которого
всегда "чубы трещали, когда паны дерутся"...
   И, казалось, мы слышали слова поэта:
   И с грустью тайной и сердечной.
   Я думал: "Жалкий человек,
   Чего он хочет!.. небо ясно,
   Под небом места хватит всем,
   Но беспрестанно и напрасно.
   Один враждует он - зачем?".
  Постепенно Грозный стал для меня второй маленькой родиной.
   Здесь прошли годы молодости, здесь зрело педагогическое
мастерство. Здесь увлеклась журналистикой. Радовалась всем
достижениям в республике. Особую гордость вызывали имена поэтессы
Раисы Ахматовой и великого танцора Махмуда Эсембаева. Знаменитым
земляком считали в Грозном и Муслима Магомаева. Это инициативой
его отца в Грозном была создана филармония.
   ... Более тридцати лет обучала и воспитывала я ребят. Через
мое сердце прошли сотни судеб моих питомцев. Все они были из
разных национальных семей. Но они дружили, не задумываясь над
тем, кто из них какой национальности.
   С памятных фотографий разных лет смотрят на меня так много
мальчиков и девочек, таких разных, но так дорогих моему сердцу.
Лейла Хадисова, Сережа Цатурян, Зара Мурадова, Витя Семкин, Лена
Мишнева, Шариат Евлоева, Женя Тараскина, Луиза Саидова, Андрей
Хилько, Рамазан Дженчураев, Сережа Конарев и многие, многие
другие.
   В одном из памятных для меня посланий читаю их слова
признательности:
   Вы кропотливо так учили от зла добро нас отличать,
   Чтоб патриотами мы были... Лицом к лицу врага встречать.
   Чтоб честность в нас торжествовала...
   Чтоб долг умели исполнять.
   Чтоб высшее имели право страну любить, народ и мать.
   Вы верьте, все ж взойдет оно, заложенное в нас зерно...
   Не знаю, кто лично сочинил эти строки, но верю, что написаны
они искренне... Они моя радость и боль...
   Где они сейчас и живы ли мои грозненские ученики? Страшно
думать о том, кто из них на какой стороне баррикад оказался...
   ... По всей многострадальной России мыкают сегодня горе
вынужденные переселенцы из Грозного.
   А ведь все эти люди: чеченцы и ингуши, русские и армяне, евреи
и кумыки - сеяли и выращивали хлеб, строили, добывали и
перерабатывали нефть и пользовались всеми социальными благами
заслуженно.
   Но вздумалось политическим авантюристам в этой
многонациональной республике посулить свободу по-ельцински:
   "кто сколько проглотит"... А так, как "в каждой семье не без
урода", то и среди чеченцев нашлись люди, "болевшие"
национализмом.
   Разрушителям Советского Союза удалось обмануть чеченский
народ. И не без помощи первого президента России Ельцина к власти
в республике пришел ярый националист - генерал Джохар Дудаев.
   Вскоре по местному телевидению выступил перед жителями
республики посланец из Москвы генерал Руцкой. Поднимая вместе с
Дудаевым бокал шампанского, он заверил: "Генерал генерала всегда
поймет. Все будет хорошо"...
   В столице республики было немало высокообразованных людей. Но
среди них генералу Дудаеву не удалось найти единомышленников.
   Да он долго и не искал. Он открыл две колонии, освободил
осужденных на долгие сроки за особо тяжкие преступления. А потом
выдал им оружие, взяв с них единственное обязательство:
   "Воевать с Россией". Так создавал Дудаев свою армию. Таковы
были ее первые боевики...
   Начались грабежи, разбои, похищения людей. Первой жертвой
оказался ректор университета Виктор Абрамович Кан-Калик.
   Талантливый профессор, истинный интернационалист, автор
нескольких научно-педагогических книг, изданных в Москве, он был
похищен днем, при выходе из университета. А тех, кто пытался его
защитить, прошили автоматной очередью. Мать и жена Виктора
Абрамовича обращались по телевидению к похитителям с просьбой
отпустить сына и отца семейства. Друзья же пытались предложить
похитителям выкуп. Но все закончилось безрезультатно. Со временем
торговля живым товаром становится выгодным ремеслом для бандитов.
Так за большой выкуп родным и близким удалось вызволить из плена
бывшего завгороно Ефима Леонидовича Гельмана... Года два тому
назад в средствах массовой информации прозвучало сообщение о
похищении Абузара Сумбулатова... В годы моей работы в редакции
молодежной газеты "Комсомольское племя" я знала активного юнкора
- сельского старшеклассника Абузара Самбулатова... С радостью
следила за его успехами. Он, закончив университет, стал
аспирантом, а потом и преподавателем университета.
   Об освобождении его средства массовой информации не
сообщили... Не хочется верить, что можно дойти до такой степени
варварства, чтобы уничтожать даже цвет своей нации.
   ... Война в Чечне продолжается. И средства массовой информации
свидетельствуют: "Боевики дислоцируются в Сержень-Юрте, на
территории бывшего пионерского лагеря"... И сердце обливается
кровью при воспоминании о красотах этих мест, принадлежащих в
свое время детворе. В качестве корреспондента газеты я не раз
бывала в пионерском лагере "Дружба", где часто, кроме школьников
Чечено-Ингушетии, отдыхали и ребята из других краев и областей.
Гостили здесь и кубанские, и вьетнамские дети. И республика
проявляла к ним истинно кавказское гостеприимство...
   И вновь из сообщений средств массовой информации: "Группа
боевиков - "непримиримых" закрепилась в селении "Зандак
Хожай-Юртовского района"...
   И вновь ноет сердце...
   Что касается Ножай-Юртовского района и самого селения Зандак,
то они с Грозным и лично со мной будто породненные... Во время
моей работы в газете этот район был моим "подшефным". Доводилось
принимать участие в решении школьных проблем. Были знакомы
учительские семьи, среди них весьма удачными были и семьи со
смешаными браками. А Зандакская средняя школа стала подшефной
грозненской средней школы, где я в то время работала
организатором внеклассной воспитательной работы. Вспоминаются
поездки в Зандак нашей школьной художественной самодеятельности,
подарки для сельских ребят... А теперь вот там - боевики...,
война.
   И еще... В моей жизни в Грозном судьба, пожалуй, сыграла злую
шутку. Я не знала лично Джохара Дудаева, а вот племянников его,
Рамзана и Лечи учить довелось. С добром и доверием смотрят эти
мальчишки со школьных фотографий... Однако, став взрослыми, они
оказались в охране своего дяди - генерала Дудаева. Первым погиб
Рамзан. Лечи некоторое время после смерти дяди был мэром
Грозного. По телевидению показывали его приезд в Москву, его
встречу с мэром столицы Юрием Лужковым...
   И в то время хотелось верить, что наступят другие времена, и
прекратится все-таки эта бойня. Но тщетными остаются наши
надежды. Погиб и Лечи Дудаев, подорвавшись на минах,
расставленных самими боевиками...
   Лежат в госпиталях, в том числе и в Краснодаре, раненые в
Чечне российские мальчишки-воины... Однажды по телевидению
показали светлорусого паренька, потерявшего после контузии речь и
частично память. Он с трудом написал свое имя:
   "Андрей"... И мой внутренний голос вдруг подсказал: "А вдруг
это Андрюша Кобец - одноклассник братьев Дудаевых?" Они в свое
время дружили, вместе ходили в походы. Мучительно думала об
Андрее. Но через сутки нашлись дедушка и мама этого солдатика
Андрея и приехали к нему в госпиталь. Так что это оказался другой
Андрей... Однако меня вновь терзает мысль: "А где же сейчас
Андрюша Кобец? Где его неразлучный друг Сережа Ющенко?".
   ... Изо дня в день кровоточит эта рана... Должен же быть
какой-то Высший суд, который бы покарал виновных за содеянное...
   Р. КУТЮКОВА.